Неточные совпадения
Об Огареве я не слыхал у них разговоров как о члене семьи. Он жил тогда в Женеве как
муж с англичанкой, бывшей гувернанткой Лизы. Словом, они оба были вполне свободны, могли бы развестись и жениться
гражданским браком для того, чтобы усыновить Лизу. Формально у Лизы было имя. Она значилась Огаревой, но никакого метрического свидетельства — в нашем русском смысле, потому что она ни в какой церкви крещена не была.
Тревога была напрасная: воров никаких не было. Ольга Александровна, не совладев с собою и не найдя в себе силы переговорить с гражданами и обличить перед ними свою несостоятельность к продолжению
гражданского образа жизни, просто-напросто решилась убежать к
мужу, как другие убегают от
мужа.
— Госпожа Тулузова, — вмешался вдруг в разговор кончивший играть на бильярде надсмотрщик
гражданской палаты, — вчера у нас совершала купчую крепость на проданное ею имение
мужу своему.
Эту компанию сменяет парочка:
муж с женой, тоже в
гражданских костюмах.
Он был хороший генерал,
муж в
гражданских делах проницательный, справедливый и честный; тонкий политик, одаренный умом просвещенным, всеобщим, гибким, но всегда благородным.
— Нынче, маменька, и без
мужа все равно что с
мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них
гражданским браком называется.
По ее мнению, уйти от папаши и мамаши или от
мужа к любимому мужчине — это верх
гражданского мужества, а по-моему, это ребячество.
— Да, как же, обманешь кого-нибудь этими побасенками: нынешние судьи не слепо судят и прямо говорят, что они буквы закона держатся только в делах уголовных, а в
гражданских, — так как надо же в чью-либо пользу решить, — допускают толкования и, конечно, в вашем деле в вашу пользу не растолковали бы, потому что вы еще заранее более чем обеспечены были от вашего
мужа…
Их беседа не пошла дальше, была прервана приездом сестры Антонины Сергеевны, Лидии Сергеевны Нитятко, жены тайного советника, заведующего"отдельной частью", делового чиновника, на прямой дороге к самому высокому положению, о каком только можно мечтать на
гражданской службе. Она вышла за него молодою вдовой, бездетной. Первый ее
муж был блестящий военный, унесенный какою-то острой, воспалительной болезнью.
И так право наследственного Благородства есть священное для самого рассудка, для самой Философии — и полезное для общества: ибо дети знаменитых
мужей, рожденные с великими
гражданскими преимуществами, воспитываются в долге заслужить их личными своими достоинствами (374).